Сложно ли работать в мобильном отделении дома милосердия, созданном при фонде “Феникс”?

Каждый день сотрудники мобильного отделения Дома милосердия выезжают на дом для оказания медико-социальной поддержки гражданам, нуждающимся в паллиативной помощи.

Ранним утром в машины загружают оборудование: надувные резиновые ванны, инструменты для стрижки и обработки ногтей пациентов, средства индивидуальной защиты, униформу, памперсы всех размеров, хотя бы по упаковке.  Все должно быть под рукой. Все должно быть стерильно. В этом — первое и непреклонное правило.

Рабочие автомобили, внешне ничем не примечательные: у нас работают водители с личными автомобилями, потому что возить все оборудование, средства индивидуально защиты, инструменты, униформу на общественном транспорте невозможно (во-первых, все должно быть тёплым, во-вторых , это очень объемный багаж – минимум на 3 заявки в день, в-третьих, дорого время между заявками).

В эти минуты каждый сотрудник мысленно прокручивает предстоящие визиты, вспоминает особенности пациентов, их истории, их характеры. Знание не только диагноза, но и человека — вот что превращает стандартную процедуру в акт милосердия. С историями новичков и обстановкой в семье сотрудников должен познакомиться социальный координатор.

Первый адрес. Наших сотрудников встречает пожилая дочь, ухаживающая за матерью. В крохотной комнате — специфический, плотный воздух, смесь лекарств, антисептика и тленной плоти. Пациентка лежит неподвижно, лишь глаза встречают вошедших. Она уже не говорит. Традиционный ритуал -мытье в резиновой ванне, в обычную ванну женщину уже не пересадить. Движения сотрудников  точны, быстры и в то же время невероятно бережны. Касания легкие, почти воздушные. Здесь нельзя торопиться, но и медлить нельзя: каждая лишняя минута – нагрузка для обессиленного тела.

Процедура отлажена до автоматизма, но за этим автоматизмом — пристальное внимание к малейшей гримасе боли, к изменению дыхания. Через сорок минут работа завершена. Пациентка тихо вздыхает, и в ее взгляде, мелькает что-то вроде облегчения. Такая, процедура – весомая нагрузка на ослабевшего человка.Второй вызов.  Здесь ситуация иная. Мужчина, бывший инженер, человек жесткого и ясного ума, теперь прикован к постели из-за стремительно прогрессирующей болезни. Он сохраняет ясность мысли и потому особенно тяжело переживает свою беспомощность. Процедуры здесь — не просто необходимость, а сложный психологический ритуал. Он требует подробных объяснений, спорит о методах, пытается сохранить контроль. Стрижка, бритье, обработка ногтей. Для здорового человека — рутина. Для него — акт сохранения достоинства, последний бастион привычной жизни.

Мы соблюдаем все принципы, паллиативной помощи, один из них гласит “Не стыдно”. Это про сохранение человеческого достоинства.  Поэтому за женщинами у нас ухаживают женщины, за мужчинами -мужчины.Вот и к этому благопрлучателю приехали наши сотрудники-мужчины, которые делают все возможное, чтобы оказание услуги проходило в  плоскости уважительного сотрудничества. Этот визит всегда выбивается из графика. Он не может быть быстрым, потому что важно не только оказать услугу, но и заштопать раны унижения, которые болезнь наносит психике каждый день.

Обед в машине, наспех, между вызовами. Бутерброды, термос с чаем. Обсуждение случаев из жизни, анекдоты, решение по телефону каких-то своих вопросов. Сотрудники дома милосердия такие же люди, как и мы с вами: у них есть дети, которых надо контролировать, которые могут заболеть, у них есть родители, супруги. Жизнь помимо работы – это нормально.

Следующий адрес — самый тяжелый. Молодой мужчина, совсем еще не старый, в терминальной стадии. Его жена, такая же молодая, с глазами, в которых застыл ужас и бесконечная усталость. Здесь работа особенно энергозатратна — и для пациента, и для персонала. Каждое движение, каждая перемена положения тела даются ценой тихого стона. Воздух в квартире густой от горя. Работа здесь идет медленно, с многочисленными паузами, чтобы дать человеку передохнуть, собраться с силами. Иногда единственное, что можно сделать — это аккуратно сменить белье. Если боль не купирована, значит надо поднять на ноги медицинские службы, вызвать скорую, минимизировав страдания. Этот визит длится вдвое дольше запланированного. Уехать быстрее — значит предать. Значит, оказать услугу, а не помочь.

К концу дня, конечно, наступает физическая и моральная усталость. Руки помнят вес беспомощных тел, глаза — взгляды пациентов и их родственников: благодарные, отчаянные, пустые, бывают взгляды и слова с агрессией, бывают – полные тепла и любви. Автомобили возвращаются к офису. Инструменты стерилизуют, ванны обрабатывают, документацию заполняют скрупулезно и подробно.

Завтра все повторится. Снова ранний подъем, проверка оборудования и инструментов, маршрутный лист. Потому что за каждым адресом в этом листе — человек, чья жизнь сузилась до границ кровати, чье время измеряется не днями, а отсутствием боли, качеством этого трудного, последнего отрезка пути.

И мобильное отделение — это не просто служба, выполняющая процедуры. Это тонкая, незримая нить, связывающая мир здоровых, стремительных и забывчивых, с тем миром, где время течет иначе — медленно, тяжко, капля за каплей. И по этой нити, каждый день, движется не только регламентируемый должностной инструкцией, но жизненно важный груз: не только руки профессионалов, но и достоинство, и внимание, и простая человеческая возможность уйти не в одиночестве, а с ощущением, что твоя боль кому-то еще не безразлична.

Сотрудники мобильного отделения дома милосердия работают в соответствии с благотворительным проектом “Дом милосердия ” Крылья Феникса”, получившим поддержку Фонд президентских грантов