Да что такое эти ваши три часа! – иногда слышим мы от непосвящённых людей о работе детских наставников фонда.
Можно ли назвать сложной работу детских наставников фонда, выезжающих на дом в семьи, где есть тяжелобольные дети, многие из которых нуждаются в паллиативной помощи? Вопрос, на первый взгляд, риторический. Конечно, сложная. Но суть этой сложности лежит не в физических усилиях или необходимых манипуляциях по отношению к такому ребенку, а в сфере тонкой, почти невидимой работы с человеческим духом — и детским, и взрослым.
Наставник, переступающий порог такого дома, входит в особую вселенную. Здесь жизнь измеряется не днями, а моментами покоя, редкими улыбками, минутами без боли. Родители, особенно матери, живут в состоянии хронической тотальной мобилизации, где каждая клетка организма настроена на служение ребенку. Они — и врачи, и сиделки, и физиотерапевты, и единственный источник тепла. Их собственная личность, их усталость, их страх отодвинуты так далеко, что порой теряются из виду. И вот в эту систему, где любовь граничит с отчаянием, приходит посторонний человек на три часа в неделю.
Значимость этих трех часов невозможно переоценить, именно потому что они измеряются намерением. Это не медицинская смена. Это глоток воздуха. Для родителей эти часы — не просто «передышка». Это шанс вспомнить, что они есть. Выпить чай, не прислушиваясь к каждому звуку из комнаты. Просто посидеть с закрытыми глазами. Принять ванну, почитать книгу. Сделать ту самую необходимую паузу, чтобы не сломаться. Иногда эти три часа — единственная возможность выйти из дома для решения накопившихся бытовых вопросов: в банк, в соцслужбу, просто в аптеку. Это возвращение, пусть мимолетное, в мир обычных людей, где существуют улицы, магазины и разговоры не о проблемах.
Но сложность задачи наставника в том, что нужно заслужить право дать эту передышку. Его работа начинается задолго до того, как мама сможет позволить себе отойти. Сначала — установление контакта. Не с родителями, а с ребенком. Ребенок, который знает только руки мамы, ее голос, ее запах, должен принять чужого. Это требует невероятного такта, терпения, умения быть ненавязчивым и при этом искренне теплым. Наставник не лечит. Он — присутствует. Он читает книгу, рисует, просто держит за руку. Он становится безопасным островком в мире ребенка, человеком, который приходит не с уколом или процедурой, а просто так.
И только когда между ними возникает эта хрупкая нить доверия, родитель может позволить себе расслабиться. Значимость помощи измеряется здесь не временем, а степенью доверия, которое удается построить. Три часа в неделю превращаются в якорь, в точку опоры, вокруг которой можно выстроить следующие дни недели. В этом спасение.
Работа наставника — это постоянное балансирование на грани сопереживания и профессиональной отстраненности. Принять боль семьи, но не утонуть в ней. Дарить тепло, но не выгорать. Видеть страдание и оставаться источником спокойствия. Это титанический душевный труд, где каждый визит — это погружение в чужую боль с целью принести в нее немного света, не будучи ею поглощенным.Значимость трех часов — абсолютна. Это не просто временная помощь. Это акт признания: «Вы не одни. Ваша усталость имеет право на существование. Ваш ребенок ценен, даже просто как ребенок, а не как пациент». В непростых условиях жизнь семьи с тяжело больным ребёнком, эти короткие регулярные промежутки нормальности становятся не услугой, а актом человеческой поддержки, который позволяет выстоять, выдержать.
Всего три часа – потому что дети тяжело болеют, им нужны периоды покоя, им нужны определенные манипуляции по времени, в том числе медицинские, которые наши сотрудники не имеют права делать, даже если их об этом просят родители. Во всем есть нормы и разумные пределы. 3 часа в неделю на одну семью, но 12-15 семей на одного наставника в неделю – это очень большая нагрузка.На сегодня детские наставники сопровождают 120 семей, имеющих детей -инвалидов. Это возможно благодаря поддержке проекта “Под крылом Феникса” Благотворительным фондом “Абсолют-Помощь” Благотворительный фонд «Абсолют-Помощь»
